"Стыд" | Панельная лекция тренерской команды
        Лекторий XVI Коктебельского интенсива "Гравитация" Ежегодное мероприятие в Крыму для студентов учебных программ, психологов и психотерапевтов, а так же интересующихся собственным личным и профессиональным развитием. - Учебные группы трех уровней (клиентские, обучающие и супервизорские) - Супервизия: очная и заочная (в группах) на индивидуальную работу - Индивидуальная терапия - Лекции по теоретическим и прикладным аспектам практической психологии Увидимся в 2019!
Подробнее
"Эмоции и чувства в жизни и психотерапии" | Андрей Грищенко и Мария Звайгзне
  Лекторий XVI Коктебельского интенсива "Гравитация" Ежегодное мероприятие в Крыму для студентов учебных программ, психологов и психотерапевтов, а так же интересующихся собственным личным и профессиональным развитием. - Учебные группы трех уровней (клиентские, обучающие и супервизорские) - Супервизия: очная и заочная (в группах) на индивидуальную работу - Индивидуальная терапия - Лекции по теоретическим и прикладным аспектам практической психологии Ждем вас в 2019!
Подробнее
Эмоциональная регуляция: системное мышление и буддизм
    Начну этот текст с провокационного вопроса: что в человеческом организме первично — эмоции или мышление? На первый взгляд кажется, что ответ очевиден — конечно же, эмоции. Но эта очевидность характерна, скорее всего, для взгляда человека, интересующегося психологией. Поскольку здравый смысл подсказывает, что эмоции мешают принимать решения, захватывая внимание и делая поведение непредсказуемым. Потребовались провести специальные нейрофизиологические исследования, которые показали, что решение принимается на эмоциональном уровне, а уже затем мышление подготавливает для осуществленного выбора логическое обоснование.         Эмоции являются составной частью более общего процесса, который известен как переживание. Переживание включает в себе постоянный поток неосознаваемых телесных ощущений, которые в дальнейшем ассоциируются с каким либо эмоциональным состоянием, которому, в свою очередь, необходимо придать смысл, то есть символизировать и составить представление о контексте, внутри которого переживание возникает. Эмоциональная реакция является своеобразной промежуточной зоной между желающим телом, имеющим свои потребности и окружающей средой, которая становится доступной через контакт, то есть через некоторое действие. Иногда говорят о том, что эмоция это остановленное движение и тогда необходимо возвращать потребности, поставленной на паузу, возможность развиваться в сторону своего удовлетворения.       Можно говорить о том, что эмоциональные реакции являются более ранними в эволюционном отношении. Теория триединого мозга утверждает, что способность к эмоциональным реакциям присутствует у млекопитающих, тогда как когнитивная сфера получает свое окончательное развитие только у человека. Можно ли на этом основании считать, что эмоции по факту своей бОльшей укорененности в телесную сферу не зависят от мышления, а скорее определяют его деятельность?       Попробуем ответить на этот вопрос с описания того места, где возникают эмоции. С одной стороны, эмоции возникают в теле. С другой стороны, эмоциональные реакции появляются внутри особой конструкции, которая называется психическая реальность. Особая она потому, что психика не просто отражает физическую реальность, подобно фотографической карточке, но конструирует ее специальным образом. Этот способ можно описывать с различный позиций. Например, при помощи концепции о когнитивных искажениях.       В рамках этого представления, внутри мышления существует специальный набор процедур, которые отвечают за формирование репрезентации происходящего. Картина объективного мира, которая появляется в результате их действия, с одной стороны, иллюзорна, а с другой — помогает сделать первое допущение о физической реальности. Кроме того, чтобы эту картинку можно было принять за достоверное отражение действительности, необходимо, чтобы в механизм по формированию представлений была встроена сама способность обманываться. Парадоксальным образом то, что было необходимо ранее, в более позднем возрасте приходится обучаться преодолевать. Если в начале процесса развития психики слияние со своей картинкой действительности помогает сформировать автономию, то в дальнейшем, чтобы продолжать движение к усложнению психического аппарата, необходимо подвергать сомнению незыблемость его оснований.       Итак, когнитивные искажения помогают сформировать иллюзорную, но рабочую картину реальности. Поскольку понятие иллюзорности имеет достаточно негативную коннотацию, можно без особых смысловых потерь заменить его на понятие специальную. Итак, необходима специальная картина действительности, заточенная на возможность осуществления деятельности. При попадании в незнакомую ситуацию человеку необходимо сориентироваться, придать происходящему смысл, иметь возможность отреагировать и упаковать результат в какой-либо опыт. Если приглядеться, то эти задачи достаточно точно совпадают с гештальтистской концепцией о цикле контакта. На каждом этапе существует свой собственный набор когнитивных искажений, который выполняет важную адаптивную роль— позволяет субъекту быть способным к действию.       Например, на этапе ориентировки очень важной оказывается способность к созданию целостной и непротиворечивой картины происходящего в ущерб ее полноте и комплексности. Так работает один из центральных механизмов нашего восприятия — пустоты, паузы и промежутки заполняются некоторыми воображаемыми конструкциями для того, чтобы образ был законченным. Образ реальности не должен обладать внутренним напряжением и поэтому в него с большей легкостью включается то, что согласуется с прошлым опытом и отрицается то, что ему противоречит. Любое действие требует для себя ощущение контроля и поэтому на этом этапе необходима, например, иллюзия прямого влияния на эмоциональное состояние другого человека и ясной осведомленности о содержимом его психики.       Про последний этап ассимиляции также можно говорить очень долго, но остановимся на одном примере — всем известно, что представления о прошлом не является музейным экспонатом, к которому нельзя прикасаться; скорее картинка прошлого постоянно переписывается под действием событий настоящего. Все эти примеры приведены для иллюстрации одной простой мысли — когнитивные искажения необходимы для того, чтобы деятельность могла быть осуществлена, но картина реальности, которая формируется с их помощью, не является полностью совпадающей с происходящим. Более того, можно утверждать, что имеющиеся представления всегда неполны по отношению к действительности, из которой они выводятся. То же самое можно сказать и о субъекте, который всегда не равен собственным представлениям о себе.       Итак, вернемся к уже озвученному тезису о том, что эмоциональные реакции разворачиваются в пределах психической реальности. С одной стороны, эмоции рождаются в теле, но с другой — тело не существует отдельно от языка, оно не подвешено в вакууме и не является математической формулой — тело пленено воображением, которое обусловливает его реакции. Не тело обладает человеком, но человек обладает телом, которое становится, таким образом, некоторым суждением о субъекте. Если попробовать определить формулу субъективности, то тело окажется выводом функции мышления. Кастрация как психический феномен как раз и означает утрату связи с материнским объектом, переход от непосредственного удовлетворения к символическому. Теперь нельзя уже опираться на незыблемость симбиоза, который дает ощущение окончательной удовлетворенности — теперь, куда бы субъект не шел, он будет видеть перед собой кривые окольные тропы, которые никогда не приведут его на место потерянного рая. Можно находить себя в движении, но цель оказывается недоступной. Тело также перестает быть фундаментом и последним прибежищем — оно подчинено мышлению и символически переписано. Благодаря этому процессу появляется пространство для психосоматических состояний — если тело это высказывание, то симптом оказывается его предикатом.       Описание логики кастрации нам необходимо для того, чтобы понять, каким образом тело включается в происходящее с субъектом. Выше мы описали один путь, который является основным. Второй путь связан с противоположным — когда тело вообще не включено в мышление. Это состояние известно как переживание психической травмы. Кажется неслучайным, что один из авторов психосоматической теории травмы, Питер Левин, описал работу с травматическим опытом через метафору животного мира и назвал свою книгу «Пробуждение тигра». Животные являются своим собственным телом, которое не подвергается символизации. Травма возникает как следствие остановки переживания на уровне телесной реакции. Тело в данном случае оказывается Вешью, о которой невозможно сформировать представление, оно находится вне рамок мышления и действует согласно собственной логике. Травмирование возможно в том случае, когда происходящее вторгается в психическую реальность, сметая все на своем пути и срывает с тела покров кастрационного решения, делая его голым и уязвимым.       Травма запускается на территории мышления, так как опосредуется через систему смыслов, но вываливается на уровень тела. Соответственно, при работе с травмой в рамках этой модели очень важно «отделить» эмоциональную реакцию от телесного события, то есть ввести между ними символическую прослойку и вернуть телесные ощущения в канву переживания субъектности. Похожие процессы происходят и при панических атаках — в этом случае субъект как будто вываливается из символического контекста, который поддерживает его существование и остается один на один с собой. Как слово, которое покинуло предложение, он оказывается предельно одиноким и лишенным своего определения — бунт тела становится единственным способом вернуть себе ощущение бытия.       Вернемся к тому, как действует тело, порабощенное мышлением, поскольку тема работы с травмой требует специального разбора. Эмоциональная реакция, возникающая в рамках определенной конструкции психической реальности, кажется чрезвычайно правдоподобной. Над созданием психической реальности потрудилось огромное количество когнитивных искажений — результатом их работы является полная эго-синтонность эмоциональной реакции. Другими словами, эмоция совпадает с тем, кто ее переживает, то есть она окрашивает переживающего ее субъекта в свои цвета. На первый взгляд кажется, что совпадение переживания и того, кто переживает, является очевидным и единственно возможным. Но на самом деле, эмоциональная реакция может стать объектом наблюдения. Благодаря этой процедуре смещения внимания субъект имеет возможность наблюдать за своими переживаниями, не будучи в них вовлеченным. Если сохранять фокус внимания достаточное время, окажется, что переживание имеет «внутреннюю» динамику и может трансформироваться в то время, пока за ним осуществляется наблюдение. Эмоция, которая отреагирована сразу, оказывается поставленным на паузу потоком переживания — наблюдение позволяет превратить фотографию в синематографическое движение.       Другими словами, наблюдение превращает отдельное предложение в повествование. В ходе психотерапии это повествование можно разделить с другим. Это важно, потому что в языке отдельное слово ничего не значит — важно то, в какие отношения оно вступает с другими. Также обстоят дела и в социальном измерении — эмоциональная реакция, как некоторое высказывание, направлено на своего адресата. Этим адресатом может быть или реальная фигура, или символическая, в виде терапевта. И это не значит, что символическая фигура менее реальна — мы помним о том, что реальности не существует, а есть только представления о ней.       Наблюдение позволяет выйти из слияния с первой эмоциональной реакцией, которая возникает в ответ на событие. С точки зрения системного мышления краткосрочный выход из ситуации может оказаться даже вредным, поскольку он не учитывает долговременных последствий самой предсказуемой и логичной реакции. В гештальт терапии есть представление о том, что невроз это зафиксированная в поведении удачная попытка перевести острую ситуацию в хроническую, то есть снизить интенсивность переживаний  - эта попытка и является примером быстрого тактического решения, которая в дальнейшем приводит к негативным отложенным последствиям. Самый яркий пример для этого - формирование зависимого поведения. Аддиктивная реализация это быстрое решение, которое при многократном повторении вызывает побочные эффекты, не сравнимые по тяжести с тем дискомфортом, от которого оно вначале избавляло. Наблюдение за эмоциональными реакциями позволяет не снижать интенсивность переживаний, но увеличивать их переносимость.       Рассмотрим несколько примеров. Допустим, в ситуации групповой работы один из участников узнает во взгляде или голосе другого агрессивное послание. Группа является системой, в которой изменение поведения одного члена влияет на всех остальных. Уравновешивающий контур, который приводится в действие в ответ на возмущение в системе, может быть разным - кто-то предпочитает агрессивно реагировать в ответ или наоборот, снижать уровень притязаний, для того, чтобы стать еще более незаметным. В ответ на первую реакцию (ответная агрессия или покорность) включается усиливающий контур системы, который делает другого участника конфликта или более агрессивным или более невнимательным. В любом случае вторая реакция скорее подтверждает опасение, которое лежит в основе первой реакции. Таким же образом работает и механизм проективной идентификации, когда поведение строится таким образом, что обратная реакция всего лишь подтверждает ту картину мира, из которой она вырастает.       Другой пример. Предположим, что вам нужно совершить какое либо действие, однако когда вы начинаете о нем думать, у вас возникают неприятные переживания. Иногда вы можете просто ощущать эмоциональный или физический дискомфорт при одной лишь мысли о предстоящей деятельности. Что происходит дальше? Предсказуемая модель поведения будет заключаться в том, что вы будете откладывать начало этого процесса или займете внутри него позицию с минимальной вовлеченностью и участием. Эмоциональный дискомфорт подобен упругой стене, от которой отскакивают наши намерения. Однако, если в этой ситуации попробовать сохранить внимательность к переживаниям, можно обнаружить, что дискомфорт связан не с деятельностью, а со сложной системой ожиданий и смыслов, которая с ней связана. Это очень очевидная мысль. Но важна не она сама по себе, а практический вывод, который из нее следует. Если удерживать этот аспект в поле зрения, можно отделять объективную реальность (некоторое занятие) от психической и, тем самым, начинать действовать более свободно. Если у меня получается отдавать себе отчет в том, от чего именно мне становится плохо, то этого достаточно, чтобы делать это плохо немного лучше.       В этом состоит особенность системного подхода к эмоциональной регуляции. Актуальное эмоциональное состояние является всего лишь верхушкой айсберга. Те процессы, которые влияют на его изменения, находятся под водой и, как правило, недоступны для интроспекции в силу простой неосведомленности о том, что это возможно и полезно. Сохранение внимательности к эмоциям приводит к позиции наблюдателя, из которой становится видно происходящее на другой сцене. Позиция наблюдателя выводит субъекта из слияния со своей картиной реальности и дает ему возможность инвентаризации и новой сборки своих репрезентаций. Потребность, которая формируется в рамках невротического опыта, направлена на избегание трудных переживаний - на этом основании ее можно отнести к квазипотребностям. Для того, чтобы за квазипотребностью смогла появиться истинная потребность, необходимо отказаться от автоматического удовлетворения первой.   Попробуем ответить на вопрос - что со всем этим делать -  еще с одной позиции и для этого позаимствуем некоторые методологические основания буддийской философии. Согласно школе мадхъямики все явления и процессы имеют пустотную природу. Это вовсе не означает, что вещей не существует, а только то, что не одно из явлений не обладает собственной сущностью. Любое сложное событие может раскладываться на более простые составляющие, физические структуры разбиваются на молекулы, атомы и энергетические состояния. Высшие психические явления состоят из более простых эмоций и телесных ощущений, которые можно феноменологически описывать, воздерживаясь от концептуализации. Другими словами, та сущность предметов и явлений, которая, как кажется, принадлежит им изначально, приобретается на последнем этапе синтеза. Эта процедура завершает восприятие, которое, как известно, стремится к целостности.   Отличие просветленного существа от обычного заключается в объеме информации, которая доступна для осознавания - обычный человек верит в то, что описание реальности, которое он разделяет, является исчерпывающим. Более того, реальность, которую оон наблюдает, как ему кажется, обладает неизменной природой. Это порождает ситуацию, которая может быть описана метафорой кинотеатра - чтобы получить удовольствие от фильма, надо погрузиться в него полностью и поверить в происходящее как в реальность. Сложность возникает, когда сеанс становится трудно прервать и он повторяется снова и снова, прокручивая перед внутренним взором сцены более раннего опыта.   Все это имеет непосредственное отношение к психотерапии. Невротический опыт возможен, если субъект находится с ним в слиянии. Клиент часто приходит к психотерапевту, имея желание не избавиться от невротического опыта, а усовершенствовать его. Клиент желает подлатать то место, где происходит сбой, потому что это приводит к переживанию дискомфорта. На примере зависимости, например, это будет стремление научиться выпивать без вредных последствий или так, чтобы это не вызвало семейных проблем. Почему так происходит? Даже несмотря на то, что невротический паттерн приводит к страданию, это лучше, чем переживание неопределенности. Когда мы предлагаем клиенту допустить, что, возможно, существует другая версия происходящего, это вызывает не облегчение, а интенсивное чувство страха. Страх это маркер приближения к границам обитаемого мира. Можно сказать, что в этот момент клиент заглядывает в собственную пустоту. Личность это результат пережитого опыта. Если у клиента нет опыта переживания определенных эмоций и состояний, значит, в некотором смысле, в этой ситуации его тоже нет.  Например, если я избегаю переживания стыда, тогда в тот момент, когда я испытываю сильный стыд, меня, как агента осознавания, фактически, не существует. Предлагая клиенту новый опыт, мы даем ему шанс выстроить на месте пустоты определенный опыт бытия. Разумеется, это очень нелегкий вызов.   Вернемся к буддизму, который дает ясные рекомендации о том, как иметь больше возможностей переживать этот интенсивный страх. В духовных наставлениях Атиши, великого индийского йогина, есть несколько пунктов, которые могут поддерживать нас в терапевтической практике. Во-первых, в этом сочинении рекомендуется постоянно размышлять о пустотной природе явлений. В переводе на наш язык это будет означать следующее - необходимо осознавать, что первая реакция, которая возникает в ответ на события, является важнейшей составляющей психической реальности, но не описывает происходящее полностью. Это осознавание позволяет осуществлять знаменитое гештальтистское “замедление”, когда клиент получает возможность наблюдать за развитием ситуации для того, чтобы в ней появилось больше новой информации. Разумеется, это приводит к тревоге, поскольку отсутствует опыт переживания эмоций, на избегание которых невротический механизм и направлен.   Со страхом потери себя в ситуации незнакомого эмоционального опыта помогает справиться второе наставление, которое можно сформулировать так - постоянно размышляй о неизменной природе ума. То есть, вначале надо фокусироваться на непостоянстве явлений, а затем - на постоянстве ума, внутри которого эти явления возникают. В контексте психотерапевтического измерения это наставление выражает идею о том, что среди всего хоровода форм нашей психической реальности, внутри нее существует неподвижная ось, которая никуда не девается и служит опорой и основанием для всего остального. Тогда потеря формы становится не такой пугающей. Эту ось можно определить как способность к наблюдению и рефлексии, то есть то, что Пятигорский называл мышлением о мышлении.Если пользоваться известной буддистской метафорой про зеркало, способность к наблюдению будет зеркальной поверхностью, тогда как бесчисленные отражения на ней будут соответствовать разнообразным формам психического опыта.   Итак, подводя итог сказанному. Повседневный опыт и здравый смысл не без оснований подсказывают нам избегать ситуаций, в которых возникает страх. Страх это дорожный знак, который показывает, что в этом месте психического опыта еще нет разметки, да и асфальт никто не удосужился положить. Если восприятие стремится создать целостную картину происходящего, то страх маркирует прерывистость, разрыв опыты, указывает на его недостаток. Если не заходить за ограничительную ленту, тогда можно сохранить иллюзию ясности и полноты. Если рискнуть и шагнуть за барьер, можно придать форму той пустоте, которая взывает к воплощению. Рефлексия меняет точку отсчета, с которой стартует построение психической реальности. Мы можем очнуться внутри содержательной части опыта и будем обречены на убежденность в онтологическом статусе происходящего. Либо мы можем наблюдать за тем, как появляются эмоциональные состояния, не становясь ими. Третье наставление Атиши звучит так - противоядие против омрачения ума исчерпывает себя само. Применительно к психотерапии это означает, что тренировки устойчивости в позиции рефлексирующего наблюдателя бывает достаточной для того, чтобы внести изменения в процесс переживания, не касаясь его содержательной части.         
Подробнее
"Эмоции и развитие осознанности" | Константин Логинов и Макс Пестов
Лекторий интенсива #шестойдальневосточный     #шестойдальневосточный интенсив по гештальт-терапии 14-26 июля 2018 г Приглашаем присоединиться к нашему мероприятии в следующем году! Вдали от привычной суеты, на берегу чистейшего Японского моря, среди скал и сопок, есть великолепная возможность прожить 12 незабываемых дней на самом восточном интенсиве…. Гештальт-терапию нередко сравнивают с даосизмом и его центральным понятием «дао» — «путь человека». Где же, как не на Дальнем Востоке начать, продолжить и усовершенствовать свой путь в гештальте. На берегу дикого моря, под шум прибоя, в тени деревьев или у кромки воды, с веселой, активной, самобытной, творческой тренерской командой москвичей и хабаровчан. В выходные Вас ждут мастерские, круглые столы. Вечером — тематические вечеринки, а еще экскурсии по удивительному Приморскому краю! На интенсив приглашаются: участники образовательных программ МГИ, психологи, педагоги, все, интересующиеся психологией Тренерский состав: Екатерина Бай-Балаева Галина Каменецкая Константин Логинов Алексей Андреянов Максим Пестов Анна Коневских Людмила Тихонова Рязанова Дарья Лесскис Ирина Программа интенсива: лекции, опыт индивидуальной и групповой терапии, супервизия практики, процесс-группы, мастерские и тематические вечеринки. Место проведения: База отдыха JKBeach. Все дома построены из экологически чистого дерева, вырубленного по канадской технологии, и расположены вдоль песчаного пляжа поселка Врангель. Песчаный пляж находится в 30 метрах от гостиничного комплекса. На берегу также есть открытый бассейн и корейские бани. Есть несколько площадок с мангалами, где можете хорошо провести время. На территории базы отдыха есть спортивные площадки, дополнительно можно арендовать спортивный и туристический инвентарь. Также есть детская площадка с надувным уголком. Территория базы огорожена. Питьевая вода из скважин. В номерах есть туалет и душ, телевизор, холодильник, чайник. Отопление калориферное. Постельное белье и принадлежности предоставляется бесплатно.
Подробнее
"Эмоциональная регуляция: от тревоги к любопытству" | Макс Пестов и Анна Коневских
  Лекторий Юбилейной конференции по гештальт терапии. Лекция о наведении мостов между западной и восточной традициями в понимании эмоциональной жизни 
Подробнее
Эмоциональная регуляция: когда осознавания недостаточно
В гештальт терапии осознавание является одним из главных механизмов усложнения психики. Парадоксальная теория изменений говорит о том, что развитие происходит в точке обнаружения реальности - то есть результат определяется не целью, к которой мы стремимся, а тем, откуда мы хотим стартовать. Про феноменологию осознанности написано масса текстов, поэтому сделаем акценты на его терапевтических функциях, и в особенности на том, что вынесено в название этой статьи – его недостаточности для достижения ментального благополучия. Гештальт подход многое взял из восточных практик, однако там осталось достаточное количество прозрений, которые способны улучшить нашу фокусировку относительно терапевтической деятельности. Вот об этих дополнительных характеристиках и хотелось бы поговорить дальше. Кроме того, свяжем осознавание с западными традициями в понимании психического развития.     Для чего вообще нужно осознавание? Очень простой ответ – для того, чтобы иметь возможность регулировать свою эмоциональную жизнь. Есть два полюса ее протекания – когда субъект слит со своими чувствами и полностью захвачен ими, вплоть до аффективного сужения сознания и пограничного расщепления и когда он способен эмоционально реагировать, сохраняя при этом возможность не только быть в процессе, но и наблюдать за ним. Осознавание позволяет не только участвовать в чем то, но и видеть то, как это устроено. Осознавая, я помещаю себя в центр происходящего, а не остаюсь болтаться на его периферии. Если воспользоваться метафорой, ум без осознавания подобен лошади, которая несется вскачь. Осознавание в таком смысле помогает вспомнить, что я нахожусь на лошади. После этого обнаружения мы можем управлять лошадью, а не полностью зависеть от ее настроения.     Осознавание является отправным пунктом, с которого начинается эмоциональная регуляция. Осознавание с одной стороны, запускает процесс, который разворачивается во времени, и мы проследим его развитие, а с другой, само по себе нуждается в некотором поддерживающем фундаменте. Начнем с последнего. Часто бывает так, что даже осознавая необходимость осознавания, мы, тем не менее, спохватываемся об этом задним числом. Например, сокрушаемся о том, что даже обладая нужными навыками, не имели возможности ими воспользоваться. Вот именно для этого к осознаванию необходимо присовокупить такую способность, как памятование. У памятования очень много коннотаций в западном подходе осмысления психической деятельности.  Например, существует термин Mindfullness, который лучше переводить именно таким образом, а не считать его синонимом Awareness. Памятование позволяет в нужный момент включать осознавание. В этом значении оно соответствует концепции о наблюдающем Эго.   Еще одной способностью, необходимой осознаванию для того, чтобы оно могло выполнять свою работу, является развитие внимания или сосредоточенности. Важно не просто что-то там осознавать, но и сохранять осознавание на протяжении достаточного количества времени. С точки зрения здравого смысла контакт с неприятными переживаниями вызывает естественную интенцию скорейшим образом это прекратить. В восточной традиции этому желанию противопоставляется способность наблюдать эмоциональные реакции как объекты своего ума, сохраняя невовлеченность в эти процессы. В западной традиции возможность психической переработки неприятных переживаний определяется как неспецифическая сила Эго. Соответственно, внимание развивается по линиям ясности и стабильности и тем самым придает осознаванию необходимую направленность и устойчивость.   Итак, мы коротко описали, условно говоря, левую и правую руки осознавания. Теперь же посмотрим, какой процесс вытекает из осознавания. Итак, в процессуальном отношении, осознавание позволяет вернуть опыту присущую ему целостность. Когда мы говорим про осознавание, чаще всего имеем в виду разворачивание своего внимания к телесным компонентам эмоций. Иногда это называется заземлением, когда наблюдение телесных ощущений помогает снизить захваченность эмоциями. Это происходит в том числе и потому, что осознавание приводит к замедлению и тем самым увеличивает точность и снижает интенсивность переживаний. Это первый этап, обнаружение себя в точке, с которой начинается путь.   Следующий этап, который логично вытекает из предыдущего, называется символизацией или процессом придания смыслов. Очень важно иметь возможность поместить свои переживания в какой-то контекст, поскольку эмоционально сложная ситуация является частью остальной жизни. Часто аффект возникает когда переживание подвешено в воздухе и изолировано от фоновых чувств. Например, переживание злости может быть особенно трудно переносимым, если нельзя получить доступ к другим эмоциям, которые также присутствуют в этих отношениях. Такая аффективная реакция называется пограничное расщепление, когда ненависть к “плохому” объекту уничтожает его хорошие качества и тем самым разрушает привязанность. Также следует помнить, что эмоции являются контактным феноменом и это значит что одного только осознавания их недостаточно - важно связать эмоцию с потребностью и с объектом, который может ее удовлетворить. Если эмоции остаются “индивидуальным” процессом, с которым субъект пытается совладать самостоятельно, не разворачивая их в контакт, мы наблюдаем остановку переживания. Крайним проявлением этой остановки оказывается состояние психической травмы. Соответственно, задачей эмоциональной регуляции является возвращение чувствительности при психической анестезии, а не поддержка избегания контакта с отрицательными эмоциями.     Осознавание контекста позволяет совершить переход к третьему этапу эмоциональной регуляции, который условно назовем процессуальным мышлением. Под этим я понимаю способность рассматривать текущую ситуацию не только как часть более обширного эмоционального ландшафта, но и как один из этапов развития взаимодействия, которое не останавливается в точке напряжения, а просто переживает временный кризис в возможностях выстраивать диалог. Другими словами, наблюдать сложную эмоцию в измерениях прошлого (контекст совместной истории) и будущего (потенциал ее развития). Если этого не происходит, переживание прерванного опыта, когда кажется, что отношения рушатся и жизнь разделилась на до и после, сильно способствует развитию аффекта, который затопляет сознание и находит себе выход в отреагировании. А этот способ не приводит к приращению опыта, скорее наоборот, препятствует психической переработке.      В заключение можно сказать следующее: осознавание, как и любой другой феномен, не существует изолированно, но нуждается в поддержке со стороны окружения. Такая поддержка возможна в измерении “здесь-и-сейчас” - памятование и внимание - а также в плоскости развития - от контекста к процессу.  Осознавание, как точка, в которой манифестируется настоящее, будет находиться в центре воображаемой прямой из прошлого в будущее. Благодаря этому достигается интеграция различных частей опыта и увеличение плотности экзистенциального присутствия.                  
Подробнее
"Эмоции, осознавание и статус психотерапии" | Федор Коноров и Макс Пестов
  В этой лекции мы рассказываем про назначение эмоций, функцию осознавания и рассуждаем о статусе психотерапии как специфической человеческой деятельности.   Лекция Федора Конорова и Макса Пестова на IV Дальневосточном гештальт-интенсиве. Японское море, пос. Славянка, база отдыха Рубин, июль 2016   Больше видео с этого интенсива здесь или подписывайтесь на канал YouTube Гештальт-ДВ Facebook: https://www.facebook.com/gestalt.dv/ Instagram: https://www.instagram.com/gestalt.dv/ Telegram: https://web.telegram.org/#/im?p=@gestalt_dv
Подробнее
Запись вебинара "Депрессивный опыт"
Вебинар вел(а):   Пестов Максим Геннадьевич психотерапевт, психиатр-нарколог, системный семейный терапевт   Городской психотерапевтический центр г. Хабаровск, ул. Кубяка, 2Б   Центр Практической Психологии ул. Панькова, 31 оф.63 Депрессия подобна даме в черном. Если она пришла, не гони ее прочь, а пригласи к столу как гостью и послушай то, о чем она намерена сказать. К.Г. Юнг.    Содержание вебинара: Что такое депрессивный опыт?  Всегда ли он является синонимом чего-то негативного?  Как появляется депрессия и для чего она нужна?  Ответим на эти вопросы, посмотрим на депрессию снаружи (как специалисты) и изнутри (как пациенты) для лучшего понимания этого сложного и интересного феномена. 
Подробнее
Целостность и полярности
Путь к просветлению вымощен кирпичами разочарований. Если понимать под просветлением движение к ясности и осознанности, тогда разочарование неизбежно как форма сопротивления изменениям. И вообще, опознание реальности сопровождается деконструкцией романтических представлений, поскольку вся романтика появляется в точке создания смыслов, внутри которых, за кулисами длящихся событий - ржавые механизмы и стоны работников сцены. Концепция полярностей, на мой взгляд, больше подходит для иллюстрации целостности, нежели разделенности. Причем целостности в натурфилософском понимании, когда одного не существует без другого. То есть, чтобы что-то случилось, другое необходимо как фон, как условие его становления. Например, удовольствия не существует в отрыве от стыда. Чтобы получить желаемое, необходимо обнаружить в себе дефицит, нужду или потребность и совершить усилие по организации возможностей. Просить о самом важном и значимом гораздо сложнее, чем о пустяках и бесполезностях. Устыдившись желаний, есть соблазн от них отказаться, но если не останавливаться и продолжать движение, есть шанс соединить части своей жизни в одно целое. Поскольку, если обращаться к полевой парадигме, не существует организма, отделенной от своего окружения. Значит, обращаясь к среде за тем, что необходимо, я замыкаю круг опыта. Поэтому, не страх и ненависть ведут на темную сторону силы, а незавершенность и отсутствие целостности, разорванность там, где должна проходить граница. Или например, идею целостности хорошо иллюстрируют различные психологические феномены и их трансформации относительно условной нормы. Скажем, сепарационная тревога в крайней степени выраженности приводит к беспорядочным отношениям ради самих отношений, поскольку находиться в одиночестве становится как будто невозможно. Она же, но контейнированная и ставшая фигурой осознавания приводит к переживанию уникальности и ценности имеющихся отношений. Или теория парадоксальных изменений, которая говорит о вещах, на первый взгляд, довольно циничных. Ты никогда не станешь лучше и твои переживания никогда не закончатся, если попробовать проскочить мимо себя. А если этого не делать, то там внутри могут обнаружиться совсем малоприятные картинки. И этим обнаружением также можно пользоваться очень по разному - простраивать безопасность и лишаться жизни, или расставаться с иллюзиями и совершать какие-то усилия во времени, которое к тому же может скоро закончиться. Поэтому, с одной стороны реальность травмирует, а с другой - как бы намекает, что мы все еще живы. Первая топика, разделившая сознательное и бессознательное, также указывает на взаимопроникновение этих частей, чем на их кажущуюся отделенность. Бессознательное направлено на самое себя, это реликт естественного младенческого аутизма, тогда как сознательное появляется только в контакте с другими и поэтому оно стремиться вовне. В бессознательном нет ни малейшего присутствия Другого, это исключительно территория индивидуализма, скорее даже Ид-центризма, психотические всплески, которые причесываются появлением интерсубъективной реальности. Со времен первых феноменологов нам известно, что объективной реальности не существует, она искажена интенциональностью, но конструируется она с помощью контакта. Поэтому сознательное, это то, что является результатом коммуникации, контейнированием первоначального психоза, переводом феноменов Ид на язык осознаваемых переживаний. Таким образом, бессознательное это то, о чем еще не было сказано, не обнаружено на границе контакта и не упаковано в опыт. Гештальт-терапия оперирует понятиями токсического и здорового переживания.  Нетрудно заметить, что эффекты токсических и нормальных эмоций также располагаются на условных крайних полюсах. Токсичность переживания определяется угрозой для нормального функционирования личности. Например, токсический стыд, захватывающий слишком большую зону идентичности, может приводить к потере ценности своего Я и, фактически, к экзистенциальному коллапсу, черной дыре самости, которая поглощает все жизненные силы. Нормальный стыд связан с переживанием текущего момента, чувствованием себя и экзистенциальным вызовом, это реакция на некую обнаженность, открытость миру и соответствие беззащитность перед его оценкой, стыд - один из маркеров полноты присутствия в контакте. Токсический страх парализует деятельность, тогда как здоровый ее мобилизирует. Токсическая зависть разрывает контакт, тогда как здоровая позволяет проявлять интерес к другому. И так далее. Мне кажется, что интоксикация переживаниями связано с некой психотической, бессознательной реальностью, в которой отсутствует дифференциация и какие либо границы между отдельными феноменами. И тогда переживание захватывает слишком большую территорию, затапливает сознание и в конечном итоге, угрожает способности тестировать реальность, поскольку с ней теряется контакт. Например, паническая атака является эквивалентом такой ситуации, переполненностью собой и переживанием потери окружающего мира. То есть, когда одна из полярностей исчезает,тогда это ощущается как нарушение естественного бытия, поскольку в полевой парадигме диполь организм-окружающая среда является элементарной структурой существования. Взаимодействие полярностей приобретает онтологический статус, поскольку сама жизнь возникает из разницы потенциалов где-то на границе между ними, которая свободна перемещается от края до края. Полярности, таким образом, это просто границы возможного. Имеют ли эти рассуждения ценность для практической работы? Наблюдая личность как целостную сущность, мы можем видеть, что сложности находятся в том же поле, что и ресурсы. Рассматривать проблему как “плохое состояние”, от которого хочется отречься и придти к чему-то хорошему так же нелепо, как желать, чтобы торшер не отбрасывал от себя тени. Парадоксально звучит, но полярности смотрят в одном направлении и как разные фазы колебаний поддерживают непрерывность движения. Например, апатия при депрессивном настроении возникает в ответ на достаточно энергичное сопротивление собственным желаниям. Полярности подобны лесу, который с обеих сторон сжимает тропинку, не давая ей распасться на отдельные следы. Поляризованность, то есть изолированность полюсов друг от друга является одной из характеристик тяжелой патологии характера. Работа невротических механизмов также связана с потерей целостности, когда “надо” отделяется от “хочу”, а телесные реакции - от когнитивного компонента. Например, недостаточно развитая способность символизировать опыт, то есть осознавать происходящее с мета-позиции, приводит к мощному телесному отыгрыванию в клинике психосоматического заболевания. Таким образом, потеря целостности и утрата гибкости в обращении с полярными феноменами являются базовыми маркерами психопатологии. Возможно, что подобная гибкость является результатом трансцендирования, то есть полного проживания и преодоления того чувства, за которым не видно остальных. Чтобы почувствовать нежность порой приходится пережить много злости, страха отвержения или стыда. Именно поэтому нет плохих или хороших переживаний, поскольку они могут переходить из одной своей формы в другую. Главное не застревать в чем-то одном.  
Подробнее
#эмоциональная жизнь
#бессознательное
#константин логинов
#Хломов Даниил
#коктебельский интенсив 2018
#эмоциональная зависимость
#идентичность
#Коктебельский интенсив-2017
#психическое развитие
#четвертыйдальневосточный
#осознавание
#коневских анна
#азовский интенсив 2017
#третийдальневосточный
#развитие личности
#Групповая терапия
#привязанность
#галина каменецкая
#пятыйдальневосточный
#диалог
#лакан
#символизация
#федор коноров
#пограничная личность
#видеолекция
#вебинар
#сепарация
#шестойдальневосточный
#объектные отношения
#кризисы и травмы
#символическая функция
#завершение
#катерина бай-балаева
#буддизм
#психологические защиты
#стыд
#желание
#динамическая концепция личности
#наздоровье
#зависимость
#тревога
#людмила тихонова
#эссеистика
#эдипальный конфликт
#ментализация
#слияние
#эссенциальная депрессия
#партнерские отношения
#проективная идентификация
#посттравматическое расстройство
#материалы интенсивов по гештальт-терапии
#4-я ДВ конференция
#травматерапия
#неопределенность
#елена калитеевская
#Хеллингер
#работа горя
#VI Дальневосточная Конференция
#привязанность и зависимость
#5-я дв конференция
#агрессия
#Семейная терапия
#психологические границы
#сновидения
#работа психотерапевта
#пограничная ситуация
#панические атаки
#контакт
#экзистенциализм
#психические защиты
#переживания
#невротичность
#депрессия
#От автора
#теория Self
#леонид третьяк
#постмодерн
#хайдеггер
#даниил хломов
#научпоп
#экзистнециализм
#перенос и контрперенос
#Индивидуальное консультирование
#свобода
#самость
#шизоидность
#сухина светлана
#денис копытов
#контейнирование
#лекции интенсива
#мышление
#кризис
#сообщество
#сеттинг
#алкоголизм
#что делать?
#алла повереннова
#теория поколений
#конкуренция
#Архив событий
#азовский интенсив 2018
#латыпов илья
#философия сознания
#Новости и события
#выбор
#василий дагель
#клод смаджа
#время
#Другой
#интроекция
#самооценка
#зависимость и привязанность
#Тренинги и организационное консультирование
#гештальт-лекторий
#евгения андреева
#психическая травма
#семиотика
#анна федосова
#случай из практики
#Обучение
#галина елизарова
#невроз
#архив мероприятий
#юлия баскина
#Ссылки
#алекситимия
#елена косырева
#Мастерские
#эмоциональное выгорание
#делез
#проекция
#елена чухрай
#онкология
#поржать
#костина елена
#эмоциональная регуляция
#отношения
#теория поля
#полночные размышления
#меланхолия
#тренинги
#Боуэн
#расщепление
#полярности
#означающие
#психотерапевтическая практика
#дигитальные объекты
#оператуарное состояние
#владимир юшковский
#истерия
#шопоголизм
#структура психики
#личная философия
#признание
#ответы на вопросы
#психоз
#Бахтин
#сопротивление
#кернберг
#гештальт терапия
все теги
Рейтинг@Mail.ru Индекс цитирования